«Всё начиналось с летучих бригад врачей»: как фонду «Дорога жизни» удалось выстроить систему помощи детям-сиротам с заболеваниями из регионов

История фонда началась 7 лет назад с помощи маленькой девочке, которая перенесла операцию на сердце. Рассказывает руководитель фонда Анна Котельникова.
Благотворительный фонд "Дорога жизни"
22 ноября 2023 г.БФ Дорога Жизни

Аня перенесла операцию на сердце и жила в Доме ребенка. Из-за болезни девочка была маленькой и слабой. Она сильно отставала в развитии и через некоторое время должна была попасть в детский дом-интернат (ДДИ). Но группа волонтеров организовала ей помощь и нашла семью.

- Подруга рассказала мне о девочке Ане из Вышневолочковского дома ребенка. Ребенок угасал. Я тогда координировала работу как волонтер в службе «Милосердия» и не смогла пройти мимо. Я организовала Ане патронажную сиделку в больницу, познакомилась с руководством Дома ребёнка. Тогда впервые и узнала о том, что есть сироты — инвалиды.  

Помогая ребенку из учреждения, Анна Котельникова поняла, что механизмов помощи сиротам с проблемами здоровья в России нет. Так семь лет назад появился фонд «Дорога жизни». В день рождения организации руководитель Анна Котельникова рассказала об основной программе фонда "Медицина-вместе". 

Фото: предоставлено БФ "Дорога жизни"

Фото: предоставлено БФ "Дорога жизни"

100 км и дальше 

Задачей фонда было выстроить маршрут для детей, которые живут в детских домах и интернатах, особенно для тех, у кого есть серьезные проблемы со здоровьем.

Организовывать выезды врачей в детские интернаты и дома ребенка фонд начал в 2016 году. Мы создали большую таблицу – базу сиротских учреждений в России, это были и дома ребенка, и ДДИ. И сделали отдельную вкладку «Глубинка», потому что нам было важно посмотреть, какой процент учреждений находится в отдалении от крупных городов и медицинских центров, где можно сделать ребенку нормальное обследование. Далеко – это от 100 км и дальше.

У детей из учреждений возможностей получить медпомощь намного меньше, чем у родительских. Мама делает для своего ребенка все, она задает врачу множество вопросов. А с детьми из учреждения к врачу приходит дежурный сотрудник.

Бывает, что с ребенком на прием приходит няня, а врач спрашивает у нее, как проходила беременность.  

Врачу, в свою очередь, не у кого спросить, как жил и развивался ребенок-сирота и чем он болел. Есть только информация в медкарте, она скудная и фрагментарная. При этом у каждого из этих детей по нескольку серьезных проблем, и непонятно, за что хвататься.


Летучие бригады

Первые 2-3 года наши поездки были фактически выездными диспансеризациями. Сначала бригады были небольшими: хирург, педиатр, специалист УЗИ. Потом мы стали ездить в регионы, где совсем плохо с узкими специалистами. В отдаленных домах ребенка мы поняли, что в команде не хватает лора и офтальмолога, а в ДДИ выяснилось, что нам не обойтись без нейрохирурга, эпилептолога и психиатра. 

Мы стали концентрироваться на маршрутизации тех детей, которые в интернат попали по ошибке. Нам было важно их вытащить. 


Есть медсестра или фельдшер

По большому счету первые три года были потрачены на изучение статистики и механизма взаимодействия учреждений с местной больницей.

Мы поняли, что большинство проблем у детей в системе  – неврологические, затем следуют лор-патологии и офтальмологические проблемы, затем проблемы с психикой.

А еще стало ясно, что у детей совершенно не сформированы диагнозы. Сейчас ситуация лучше, а в начале работы мы наблюдали, как из карточки в карточку переписывалась одна и та же информация.

Мы пытались понять, почему так происходит, где сбоит система. Низкий уровень знаний у местных медиков? Высокая загруженность? Например, в ДДИ в 170 детей к ним приходит участковый врач и видит сотню детей с нарушениями и пару десятков тяжелых лежачих со сложными сочетанными патологиями, но этот врач окончил вуз много лет назад, и дети из ДДИ не являются в его работе приоритетом.

Своего врача во многих ДДИ нет, а есть медсестра или фельдшер. Среди них попадаются удивительные люди, внимательные и мотивированные, со многими мы до сих пор общаемся.

У нас был подопечный с миодистрофией Дюшенна. До 11 лет это был прекрасный упитанный мальчик, а потом вдруг в одночасье превратился в дистрофика. Я увидела пост про него в социальных сетях, люди в комментариях клеймили систему. Мы связались с начмедом учреждения, и этот фельдшер предположил, что у мальчика наследственное заболевание. К сожалению, хороший уход при таких проблемах не помогает. В далеком селе никто не делал генетических анализов, а проявления заболевания заметили слишком поздно. Этого мальчика привезли в Москву. Он был подопечным детского хосписа и прожил еще года два.

Автор фото: Анна Гальперина

Автор фото: Анна Гальперина

У каждого ребенка есть потенциал

Те дети, которых мы в первый год привезли на лечение в Москву, ушли в семьи. Тогда у нас еще не было социального центра, но даже в больнице с нянями дети раскрывались, и становилось понятно, что у ребенка из ДДИ – хороший потенциал. 

Мы делали акцент на поиске родителей, но это было не массовым переустройством, а точечной работой. Детям с 4-5 группой здоровья нужно подыскивать мотивированных, ресурсных родителей.

Когда я говорю о том, что за 7 лет работы у нас в семьи ушло 60 детей, кажется, что это мало. Но я знаю, сколько труда вложено в каждого из этих детей. Наши врачи и психологи продолжают их сопровождение.

За семь лет нашей работы 323 остро нуждающихся ребенка получили помощь. Мы привозили в Москву именно тех детей, которым регион помочь был уже не в силах. Всего через руки наших докторов прошли 350 детей. 

В первый год наша летучая бригада посетила 12 учреждений. Начали мы с изучения и маршрутизации. Одним из первых был ДДИ в городе Петров Вал Волгоградской области, который мы посетили в феврале 2017 года. В наш первый визит тогдашний директор учреждения даже запросила мой диплом о высшем образовании. Она действительно хотела помочь своим детям, но очень боялась. 

Сейчас попасть в учреждения нам намного легче, за эти годы фонд заработал репутацию, доброе имя. Это очень ценно, это то, что хочется сохранить. В учреждении мы никому не указываем, никого не обвиняем, стараемся разобраться и понять, чем можно помочь. 

Были случаи, когда сотрудники учреждения, видя каким ребенок уезжал и каким вернулся в учреждение после лечения, активно включались в реабилитацию, и ребенок переходил из группы ползающих в группу ходячих. 

Однажды из дома ребенка к нам привезли мальчика с кардиологической проблемой. Няня вложилась в этого Вову по максимуму. Когда сотрудник учреждения приехал его забирать, он посмотрел на Вову и сказал: «Мы вам больше никогда не отдадим своего ребенка». Я спросила: «Почему?», он ответил: «У нас нет такого ресурса. Мы так не сможем. Мы просто увидели домашнего ребенка». Это было очень горько, но в этот момент я поняла, насколько важна наша работа. Детей нам, конечно, давать на лечение не перестали.

Фото: doroga-zhizni.org

Фото: doroga-zhizni.org

Работать с регионом

Мы прошли этап, когда делали акцент на обучении. Мы учили медсестер, нянечек, персонал учреждений самым простым вещам, например, фиксировать приступы эпилепсии, вести дневники. Наш эпилептолог рассказывал, как это делать и чем можно помочь ребенку. 

Потом программа взаимодействия стала меняться, мы стали брать регион в целом, работать с различными ведомствами, изучать межведомственные взаимодействия, предлагать варианты. Мы стали понимать, что, к сожалению, нет преемственности при передаче детей из дома ребенка в ДДИ. И убедились, что надо менять подход и начинать работу с регионом. 

Постепенно мы пришли к пониманию того, что пора менять формат выездных бригад.

Два года назад, сделали пилотный проект «Медицина — вместе» на базе нашей основной программы выездных медицинских консультаций. У нас был грант на эту работу.

В проект вошли 10 учреждений в разных регионах, которые уже давно с нами работали. Во взаимодействие мы включили профильное министерство, которому подчинялось учреждение. Участие министерства изменяло уровень его вовлеченности в дела учреждений. Нам было важно, чтобы чиновник, который опекает и контролирует учреждение, понимал, почему так важно выписать ребенку специализированное питание или сделать сложный генетический анализ, и был лично вовлечен в судьбу этого ребенка.

Работа в регионах проходила совместно с московским семейным центром «Дом детей». Сотрудники региональных учреждений увидели, что их коллеги прошли путь от большого, на 300 человек, ДДИ до камерного и теплого центра помощи семейному воспитанию. 


Создать команду и изменить привычные практики

Был выстроен график наших выездов и поездок сотрудников учреждений в Москву. Нам было важно, чтобы они прошли не только теоретическую подготовку, но и практику. Этот проект был нацелен на изменение сознания. 

Нам было важно организовать команду, поэтому к нам приезжали директор, начмед и младший медперсонал. Мы хотели, чтобы вернувшись в свое учреждение, они двигались в едином направлении. 

На проекте, который предшествовал программе «Медицина – вместе», мы хотели поработать с учреждениями, которые настроены на изменение сознания, с теми, кто чувствует поддержку внутри своего региона. Это взаимодействие мы строили, исходя из нужд воспитанников каждого учреждения.

В результате с нами остались четыре организации. Те, кто не испугался менять структуру и систему оказания помощи и сложившиеся годами взгляды, не боялись настойчиво просить у руководства региона помощи для этих детей. При таком точечном взаимодействии с учреждением, выявлении проблемных и сильных сторон, можно сделать многое.

Я считаю, что пилотный проект увенчался успехом. Появился регион, который действительно хочет изменить систему, это Смоленская область. В регионе 9 учреждений, наш проект поддерживает губернатор, он заинтересован в том, чтобы помощь стала эффективнее.


Медицина - вместе

Те принципы, которые мы взяли в пилотный проект: взаимодействие с учреждением, изменение сознания персонала, вовлечение руководства региона, медицинских учреждений и местного бизнеса в помощь детям — все это перетекло в нашу программу «Медицина – вместе». Мы продолжаем ее дорабатывать.

Весь наш путь за семь лет –  это путь изменений, совершенствования системы поддержки детей, которые остались без заботы родителей и живут в сиротских учреждениях.

Отдельно хочется сказать, что хотя мы помогаем учреждениям, мы не сторонники того, чтобы дети росли в детских домах. Мы хотим, чтобы каждый ребенок нашел семью.

Наша программа нацелена на то, чтобы кандидат в приемные родители увидел потенциал ребенка. Чтобы взрослый, который находится рядом с этим ребенком — сотрудник учреждения, няня, реабилитолог, понимал, как сделать, чтобы его подопечного заметили потенциальные приемные родители. Именно от взрослого зависит, чтобы ребенок раскрылся как личность и проявил себя.

Текст: Алиса Орлова

Читайте также

Card Image

«Открытые НКО» провели в Хабаровске интенсив по медиапродвижению социальных проектов

Лидеры НКО обменялись опытом, узнали, как подружиться со СМИ и выиграли публикации в федеральных медиа.

locationХабаровский край9 ноября 2026 г.
Card Image

Фонд «Альпари» организовал сбор подарков для одиноких пожилых людей

Волонтеры подготовили праздничную акцию ко Дню пожилых людей

locationРеспублика Татарстан (Татарстан)8 ноября 2026 г.
Card Image

Сыграть за редактора и научиться не бояться сцены: во Владивостоке прошел интенсив от команды «Открытых НКО»

Специалисты федеральной платформы dobro.live помогают лидерам некоммерческого сектора продвигать свои проекты и становиться заметнее в медипространстве – встреча во Владивостоке прошла 30 и 31 октября.

locationПриморский край2 ноября 2026 г.