Никита Лушников: «Наркомания сильно помолодела и зашла в наши школы через синтетику, которая опаснее героина»

Председатель экспертного совета Национального антинаркотического союза, который сам 10 лет употреблял наркотики, но сумел начать новую жизнь, рассказал, как понять, что подросток попал в беду, как ему помочь, что такое антинаркотические лагеря и как отличить реальный реабилитационный центр для наркозависимых от мошенников.

«В один момент я проснулся в подъезде и сказал: «Бог, если ты есть, сделай так, чтобы я не встал завтра. Я не хочу больше так жить», — говорит 37-летний Никита Лушников, бывший героиновый наркоман, который 10 лет «сидел на игле». Но Никита справился. И сегодня он сам помогает другим преодолеть наркозависимость. Он – успешный общественный деятель, председатель экспертного совета Национального антинаркотического союза, магистр психологии и папа двух замечательных детей.

Портал «Открытые НКО» задал Никите Лушникову вопросы, которые больше всего волнуют родных молодых людей, попавших в капкан наркотиков. Ведь за последние десять лет, по данным МВД, число зависимых от новых психоактивных веществ выросло в России более чем в два раза. Да и сам «потребитель» очень сильно помолодел.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— Есть ли какая-то свежая, официальная статистика, сколько наркозависимых сегодня в России?

— До сих пор все опираются на Федеральную службу наркоконтроля и комментарий ее директора, господина Иванова. Он гласит, что в России более 8 миллионов зависимых. Я думаю, что эта цифра была более-менее реальна, но несколько лет назад.  Мы как люди, работающие «в полях», которые видят реальную картину, можем сказать, что сейчас цифру 8 можно умножить, как минимум, на два. Тем более, что наркомания сильно помолодела и зашла в школы через снюс (курительные смеси) и синтетику, которая к нам пришла из Китая.

— В чем главная опасность этих новых наркотиков?

Это страшнейшие наркотические вещества, которые подсаживают человека в глубокую стадию зависимости практически с первого потребления и полностью начинают менять внутреннюю психологию. Развиваются очень серьезные психиатрические отклонения, появляются диагнозы, которые приходится лечить уже только в стационаре с помощью медикаментозного вмешательства.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— К сожалению, девиз многих молодых людей сегодня: «надо попробовать все». И нередко наркотики значатся в этом списке. Как родителям уберечь ребенка от опасных экспериментов?

— Есть такие слова в одной песне, которые очень подходят к пониманию мышления подросткового возраста: «Мне было неважно, что будет потом, в 16 душа не умеет бояться». Именно так мыслит подросток. И ни один взрослый не сможет разрушить эту парадигму, потому что в 16 лет душа, действительно, не умеет бояться, и задача взрослых, чтобы подросток нашел правильное направление, находился в правильном окружении, и был максимально защищен от улицы и какого-то бесконтрольного ведения личной жизни.

— Вы тоже не умели бояться. Почему Вас «занесло не в ту степь»? Ведь у Вас интеллигентные родители: мама — врач-офтальмолог, отец — по специальности инженер, мастер спорта СССР по боксу.

— У меня классные родители, они меня прекрасно воспитывали, и я очень благодарен своей семье, бабушкам и дедушкам. Они мне показывали истинный пример порядочности в этой жизни, и вот это посеянное добро дало плоды – и пусть в 22 года, а не в 16, как мне  хотелось бы, я завязал. Я прошел свой путь, и правда считаю, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Я не пропагандирую сейчас то, что вот так вот можно. Я пытаюсь жить, не убивая себя своим прошлым, я делаю так, чтобы мое прошлое работало на меня –это очень важно. Каждый может попасть в беду, но не каждый может из нее вылезти. Я считаю, что из любой ситуации есть выход, и на мою беду повлияло только окружение. В 12 лет мне просто дали чуть больше свободы. Мои родители стали мне доверять: отпускать на улицу, я стал избегать каких-то родительских ограничений, смотреть на примеры «улицы», а не на примеры родителей или родственников, и улица меня забрала. В этом виноват был только я сам.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— А как родителям понять, что ребенок пристрастился к наркотикам?

— В первую очередь нужно быть внимательным по отношению к своему ребенку. Подростки наиболее подвержены различным искушениям, и если в систему ценностей ребенка приходят наркотики, то его поведение, конечно, резко меняется. Он становится закрытым, нечестным, в жизни таких людей появляется много обмана. Исчезают какие-то свойственные им привычки, появляются новые, им не присущие. Это все видно невооруженным взглядом, главное – обратить на это внимание. И если вы видите, что ребенок изменился, то стоит хотя бы сдать тесты или анализы, чтобы быть уверенным, что он «чист». Любое отклонение от нормы – уже может вызывать подозрение.

— С какого возраста нужно начинать беседы с детьми на тему наркотической зависимости? В каком формате стоит их вести?

— С 11-12 лет, когда уже в жизни ребенка есть школа, начинается переходный возраст. Тут как раз появляется снюс, сигареты. Тем более, снюс добавляют в вейпы, которые сейчас очень популярны, а это ни что иное как синтетические вещества, которые подсаживают наших детей.

Я думаю, что самый эффективный метод – это показывать ребенку, да и вообще любому человеку, к чему приводят наркотики. Если есть возможность, стоит возить детей на какие-то антинаркотические мероприятия, где есть люди, которые находятся в процессе борьбы с этим недугом. Нужно, чтобы дети видели своими глазами, что это все – реально. На моем опыте – это самая лучшая профилактика. Общаться, привлекать специалистов, смотреть фильмы, читать литературу правильную. Это целый процесс.

— Если вести беседы уже поздно и человек пристрастился к наркотикам – что делать? Как найти реабилитационный центр? Реально ли получить помощь бесплатно? За счет чего сегодня существуют такие учреждения?

— Реабилитационные центры давно живут за счет взносов родителей, они давно перестроились на юридическую форму «ИП» или «ООО». Центры собирают счета, все официально, бухгалтерия — белая. Если сотрудник центра попросил вас перевести деньги на личный счет, ему на карту, это говорит о том, что центр не чист, и остальная работа в нем, скорее всего, не особо качественная. Белая бухгалтерия говорит о серьезности намерений и качестве реабилитационного центра. И, конечно же, в каждом центре, вне зависимости от того, коммерческий ли он, светский или религиозный, в нем обязаны быть бесплатные социальные места. Поэтому площадка национального терапевтического союза была создана именно для того, чтобы координировать работу таких центров, и предоставлять возможность пройти реабилитацию абсолютно бесплатно любому человеку, вне зависимости от его финансового состояния.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— А что помогло остановиться именно Вам? Как так вышло, что в один день вы проснулись и решили, что надо менять свою жизнь?

— Остановиться меня побудила безысходность. Я проснулся в подъезде и сказал: «Бог, если ты есть, сделай так, чтобы я просто не проснулся, не встал завтра. Я не хочу больше так жить». Это было на десятом году употребления. Было жуткое время, начало декабря – я спал в подъезде на картонках и находился в ужасном состоянии ломки, которую не передать словами. И, видимо, я так воззвал к Богу, что где-то через неделю в притоне меня нашла мама. Она предложила спрятать меня от милиции в реабилитационном центре — меня искали за мелкие кражи, хулиганство и воровство. И я решил переждать Новый год в тепле. Так, 24 декабря 2004 года я поехал в реабилитационный центр, где моя жизнь полностью изменилась.

На восстановление отношений с родителями после реабилитации ушло еще где-то полгода. Я очень серьезно занялся спортом и начал выступать на соревнованиях по боксу, быстро в этом поднаторел, потому что страх проиграть, вера в нового себя и вера в Бога помогли мне нагнать упущенное. Все-таки в 23 года организм еще имеет большой потенциал для восстановления. Я активно начал развиваться в реабилитационной сфере. И все это быстро помогло моим родителям избавиться от страхов и сомнений на мой счет.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— Вы разработали и воплотили в жизнь уникальный проект в формате спортивно-терапевтических лагерей. Расскажите про них: где они проходят, что там делают с наркозависимыми, а главное – как туда можно попасть?

— Терапевтические лагеря – это уникальная площадка, которую я сумел воплотить из мечты. Я просто вспомнил место, где мне было наиболее комфортно в жизни. Так как у меня психология зависимого в прошлом человека, то она очень совпадает с психологией миллионов людей, которые столкнулись с этой проблемой. Наиболее комфортный период моей жизни я провел в детских лагерях. Там можно было расслабиться, отдохнуть, как-то сосредоточиться на себе лично и «прорабатывать себя». С этих воспоминаний и начались терапевтические лагеря. Сначала это было мероприятие на 40 человек в палатках, в Крыму, а потом уже потихоньку в это начало втягиваться огромное количество людей, и сегодня лагеря собирают до 2 тысяч человек: родителей, детей и гостей. Мы проводим международные спортивные турниры, творческие вечера, многие звезды спорта и шоубизнеса приезжают поддержать ребят. Лагеря проходили летом — в Крыму, зимой – в Москве. Но я думаю, что мы сейчас будем менять точки дислокации и как-то переходить на международный формат. В связи с пандемией мы пока ничего не планируем – будем смотреть по ситуации.

Фото предоставлено Алиной Гусельниковой.

— Вы родом из Белгорода, ведете ли вы какую-то работу там? Может, как-то поддерживаете свой регион в этом направлении?

— В Белгороде у нас работает несколько реабилитационных центров — больше тысячи ребят-белогородцев обратились к нам за помощью. Трети мы смогли помочь – они сейчас находятся в состоянии ремиссии. В этом нам очень помогают священники, Русская православная церковь.

— Национальный Антинаркотический Союз разработал программу «Социальный лифт». Проект предполагает, что людям, успешно прошедшим реабилитацию, окажут помощь с дальнейшей социализацией и трудоустройством. Как все это работает?

— Проект «Социальный лифт» – пока остается мечтой. Наркотики бросить, конечно, сложно, это легче сделать в реабилитационном центре, но гораздо сложнее — не начать употреблять их вновь. Поэтому «Социальный лифт» – это та площадка, которая обязательно должна существовать в любой стране, в любом реабилитационном центре. Пока она несовершенна, только формируется, и поэтому процесс реабилитации не только в России, но и во всем остальном мире неполноценен. И многие потом возвращаются в агрессивную среду и опять начинают употреблять.

— Что бы вы бы сказали человеку, который собирается попробовать наркотики?

— Ни одной мечты, ни одной цели, ни одного близкого человека, ни одного друга не оставляет в жизни наркотик – любой — если ты впускаешь его в свою жизнь. Он заменяет все естественное и нормальное. И если ты готов так изуродовать свою жизнь – попробуй. Но делай это осознанно. Не жалуйся потом никому. И даже когда ты поймешь, умирая от передозировки, что всё – в 16, 18, 23, 25 лет твоя жизнь заканчивается, твое сердце перестает биться и ты уходишь под пол, потому что принял больше, чем хотел – не надо винить в этом никого. Виноват будешь только ты сам. Помните об этом, когда вы делаете этот шаг в бездну. И исключений не бывает. Итог один.

Регистрация
Вход на сайт
Восстановление пароля
Восстановление пароля
Статус заявки